ИСТОРИЯ ТАЙЦЗИ ЦЮАНЬ


Вон Кью Кит


Однажды Зан Сань Фен оказался свидетелем поединка между змеей и журавлем (в некоторых источниках воробьем). Увиденное вдохновило его на создание стиля, сглаживающего жесткую динамику школы кунг-фу и названного впоследствии «32 длинных кулака Вуданг». Позднее это направление получило название «тайцзи цюань». Зан Сань Фен стал первым мастером боевых единоборств, отказавшимся признавать эффективность тренировок на мешках с песком, «набивания» ладоней и пальцев в емкостях с горохом, поднятия тяжестей и отдавшим предпочтение «внутренним» методам тренировки, таким как контроль за дыханием, укрепление энергии ци и медитации. Он по праву считается родоначальником внутреннего кунг-фу, объединявшего стили тайцзи цюань, пакуа и синьи. Большинство школ тайцзи почитают этого мастера как отца-основателя тайцзи цюань. Исключение составляет стиль чень, о котором будет рассказано несколько позже.

Ниже приводится прекрасное свидетельство тому, что первоначальной целью создания тайцзи цюань было духовное совершенство. Стихи называются «Песня восседающей тишины»; отрывок заимствован из произведения «Тайна обретения внутреннего эликсира в искусстве тайцзи», автором которого называют Зан Сань Фена.


Сидя в спокойствии, отдавшись созерцанью,

Ты обретаешь импульс в юньгуань.

Дыхание свободно, но подвластно,

Инь—ян друг в друга плавно переходят

И животворным светом тело заполняют.

Покоен будь, огню позволь гореть неспешно,

Закрой глаза и мыслью сердце обними.

Твоим источником пусть станет безмятежность,

И через сотню дней увидишь результат,

Как капля эликсира, созданная кань,

И Желтой Женщиной подаренное пламя,

Дитя и мать пурпуром осияет.

И безграничность красоты непостижимой

Наполнит жизненной энергией все тело.

Кому подвластен столь прекрасный опыт?

Глухого чудным грезам он подобен.

Душою всей внимай первопричине,

И эликсир преодолеет три барьера.

Поднимется с даньтянь до высоты ниюнь

И в зонгуань продолжит погруженье.

Вода с огнем текучей станут ртутью,

А ву и йи составят эликсир.

Позвольте мысли спать, и жизнь восторжествует,

И дух ваш породит три тысячи миров,

И золотой петух вам песню пропоет

В тени деревьев, тени не дающих,

А красный лотос расцветет во мраке ночи.

И вновь зима настанет, солнце засияет,

И рев дракона потрясет все сущее вокруг,

Благословляя тигров радость,

Божественная музыка наполнит небеса,

Ничто возникнет из туманной смеси,

И бесконечность обретет свой образ,

Прекрасный в таинстве своем и тайный во красе.

Круговорот потока прорывает три барьера;

Союз земли и неба порождает все явленья.

Природы пей росу — она сладка, как мед,

Напиток будд и святости отрада.

Когда предел положен двойственности тленной,

Я понимаю — веры все равны пред Богом!

Когда устал, то спи, коль голоден — то ешь,

Потом же ладан воскури и медитируй.

Великий дао-путь представь перед собою,

Не поддавайся никаким лукавым искушеньям,

Ведь, потеряв обличье человека,

На миллионы лет утратить можешь душу.

Блаженный духом обретает небо,

Слепец блуждает в дебрях практицизма.

Глупцу конечность тайны не доступна,

А упустить ее — тягчайший грех.

Пускай четыре принципа в основу

Пути земного лягут в одночасье.

Во-первых, отомкни ворота тайны дивной

И взращивай росток души без перерыва,

Позволь учителю составить эликсир.

Известно избранным, что истинная ртуть

Не что иное, как напиток долголетья и жизни вечной.

Лови же каждое мгновение, работай над собою

И не откладывай духовной тренировки напоследок.

Возвыситься душой возможно за три года,

Кому-то девять лет необходимо, Чтоб засияла эликсира сила.

Желающим узнать об авторе стихов, спешу сказать,

что эту песню сердцем написал

Смиренный дао жрец, поклонник Пустоты и Чистоты,

святой Сань Фен.


Стихотворение, несмотря на символичность языка, обусловленную желанием скрыть истину от непосвященных, нацелено на достижение высших ступеней мастерства в тайцзи цюань, даосизме и любых других духовных дисциплинах.

Термины «юньгуань», «даньтянь», «ниюнь» и «зонгу-ань» соответствуют энергетическим центрам тела; «кань» обозначает солнечное сплетение; «ву» и «йи» имеют отношение к циркуляции в теле жизненной энергии, известной в искусстве цигун как «Малая Вселенная». «Желтая Женщина», «ребенок» с «пурпурной матерью», «дракон», «тигры» и «золотой петух» символизируют воплощение разума и энергетического единства, вступающих в союз для порождения жемчужины эликсира, или внутреннего озарения. «Деревья, не отбрасывающие тени» являются переложением выражения Гуя Неня о том, что «бодхи — это не дерево», то есть концепции учения дзэн о бесформенности конечной реальности; ссылка на «четыре принципа» есть не что иное, как «Четыре Благородные Истины» учения Гаутамы Будды. Эзотерическая символика стихотворения отражает знания, полученные Зан Сань Феном в монастыре Шаолинь.

Существует достаточно свидетельств реального существования Зан Сань Фена, хотя некоторые ученые склонны его мифологизировать. На горе Вуданг до сих пор покоятся две огромные каменные плиты, прославляющие Зан Сань Фена как даоского святого. Оба памятника были возведены во времена династии Мин императорами Сень Зу и Йинь Зон. В «Истории императорской династии Мин» есть запись о том, что Зан Сань Фен родился в 1247 году, изучал даосизм под руководством наставника по имени Огненный Дракон на горе Наньшань в Шэньси и в течение девяти лет совершенствовал свой дух на горе Вуданг. Там же он стал известен как «Святой Бесконечного Духовного Достижения» и стал первым патриархом внутренней школы боевых искусств. В «Летописях Великой Вершины Горы Вечного Мира» есть упоминание о том, что он занимался исследованием инь—ян космоса и изучал источник долголетия черепах и журавлей, причем добился ощутимых результатов. «Книга облаков и воды» рассказывает, как Зан Сань Фен, с лютней и мечом за спиной, напевая даоские песни, расхаживал по горам, постигая удивительные тайны космоса.



ПЕРВЫЕ МАСТЕРА ТАЙЦЗИ ЦЮАНЬ

Последователем Зан Сань Фена стал даоский священник Тайи Жен Рен, славившийся своим искусством владения мечом. В конце правления династии Мин кунг-фу школы Вуданг, первоначально практиковавшееся даоскими жрецами Пурпурного храма, получило широкое распространение. Даоский священник Ма Ю Чень передал свое искусство духовному ученику Ван Дзун Ю, который назвал технику «искусством тайцзи цюань Вуданг». Его «Трактат по тайцзи цюань» и поныне считается классическим трудом.

Двумя другими прославленными учениками Ма Ю Ченя стали Ми Ден Сиа и Гуо Ши Юань, получившие известность как «два святых». Есть основания предполагать, что они обучили кунг-фу стиля вуданг Дон Хай Чуаня, основателя стиля пакуа. Если принять это за основу, то напрашивается вывод о том, что тайцзи цюань и кунг-фу стиля пакуа (багуа) имеют один и тот же источник происхождения — кунг-фу стиля вуданг.

Ван Дзун Ю передал искусство другому мирянину — Дзан Сун Си, который, в свою очередь, обучил Дан Си Нана. Учеником последнего стал Ван Дзен Нан, который ввел понятие «внутренней школы», в отличие от «внешнего кунг-фу» школы Шаолиня. Считается, что Ван Дзун Ю или Дзан Сун Си передали технику вуданг семейству Чень из деревни Чень Жиа Гоу провинции Хенань, где искусство стало известным под названием «тайцзи цюань». В то же время семейство Чень, основоположники одноименного стиля, утверждали, что искусство было окончательно преобразовано и отражает процесс познания в тайцзи цюань, а упоминаемый трактат «Книга Желтого Дворца» является основополагающей даоской книгой по цигун и духовному развитию личности.


Во времена былые был я силы преисполнен,

Опасности в лицо смотрел без трепета и страха.

И императора вниманьем обделен я не был,

Дожив до зрелых лет благополучно.

Как прежде, меч сжимал рукой могучей.

Я открываю «Книгу Желтого Дворца»,

Она и друг и боевой соратник ныне.

Когда покоен я, то разум занят

Изобретеньем техники единоборства.

Когда движенья тело просит,

То иду работать в поле.

Учу детей и внуков я науке,

Как сильным стать и обрести здоровье

Бойца, который не устанет

На жизненном пути.

Мое пособие давно иссякло,

И должен я работать, чтоб покрыть расходы.

Но мне тщеславие не застилает разум,

Соратниками выбрал я терпимость и смиренье.

Пусть говорят, что стал я мрачен и безумен

Лишь улыбнусь тщете людских усилий

Достичь того, что вызывает сожаленье

И бесконечно далеко от совершенства,

Которое в душе мудрец обрящет бескорыстно.

Пусть разум озеру подобен будет

В вечерней безмятежности покоя,

А стойкость и уверенность воспрянут

Горой могучей и стремительным потоком.

Успех? — что проку от него,

В несчастье тоже смысла нет,

Все суета сует, но кто же

Покой и счастье обретет?

Отвечу вам: лишь праведный мудрец.


Несмотря на то что нет полной уверенности в авторстве (искусства, а не стихотворения) Чень Ван Тина, можно с уверенностью сказать о том, что он внес неоценимый вклад в развитие философии тай-цзи, и сам термин, обозначающий это искусство, был введен в обращение при его жизни; ранее система носила название «кунг-фу стиля вуданг».



СТАРАЯ И НОВАЯ, БОЛЬШАЯ И МАЛАЯ ФОРМЫ ТАЙ-ЦЗИ

По традиции искусству тайцзи обучались только члены клана Чень. На рубеже XVIII века четко определились два основных направления: Старая Форма, представленная Чень Чан Сином (1771 —1853), и Новая Форма, представителем которой был Чень Ю Бен, чей ученик Чень Дзин Пин (1795—1868) впоследствии усовершенствовал стиль, добавив технику круговых движений. Версия Чень Дзин Пина стала называться Малой Формой, которой автор начал обучать учеников, не принадлежавших к семье Чень, перебравшись в лежащий по соседству городок под названием Жао Бао. Так за Малой Формой закрепилось название «стиля жао бао».

Строго говоря, три перечисленные формы не являются самостоятельными стилями, а представляют разные версии одного и того же стиля чень. В Старой Форме движения «перетекают от корпуса к рукам». Например, если вы собираетесь провести удар кулаком, то встаете в соответствующую стойку и, выполняя прием, передаете момент движения, начиная с ног, через корпус на ударную точку руки. Таким образом, для Старой Формы характерны существенные перемещения, причем развитию силы уделяется приоритетное значение.

Движения Новой Формы «перетекают от рук к корпусу». Так, при ударе движение начинает рука, а не ноги и корпус, которые активизируются в момент завершения атаки. На вооружении у Новой Формы значительно меньше движений, чем у Старой Формы, поэтому выполнение приемов значительно ускоряется, что является существенным преимуществом в бою. Следует заметить, что незначительные перемещения корпуса в момент удара не имеют целью усиление силы атаки за счет веса тела, как это принято в некоторых «внешних» школах боевых искусств, но предназначены исключительно для беспрепятственного притока внутренней силы к точке контакта.

В Малой Форме необходимость в движениях корпуса отпадает; ее компенсирует «закручивающее» движение руки, порождающее то, что называется спиральной силой. Из этого следует, что Малая Форма усилила эффективность тайцзи цюань, не только увеличив мощь проведения приемов, но, сократив время их выполнения за счет меньшего количества движений, позволяя не растрачивать энергию и поддерживать более устойчивое равновесие.

Мастера тайцзи цюань советуют новичкам начинать с изучения Старой Формы, позволяющей усвоить основную динамику базовых движений. На промежуточном этапе, когда ученики уже освоили применение внутренней силы при проведении приемов Старой Формы, можно переходить к тренировке боевого применения Новой Формы. На заключительном (продвинутом) уровне следует практиковаться в технике Малой Формы для увеличения силы, скорости и достижения оптимального равновесия.

Существует также и так называемая Большая Форма, получившая развитие позднее, в стиле ян.

ЯН ЛУ ЧАНЬ И СТИЛЬ ЯН

Бытует занимательная легенда о возникновении стиля ян. Согласно этой истории, Ян Лу Чань (1799—1872) продал свое имущество и нанялся батраком в семью Чень Чан Сина ради возможности выведать секрет тай-цзи цюань. Он настолько преуспел в этом занятии, что не только никто не разоблачил его «коварные замыслы», но и сам Ян Лу Чань достиг высокого уровня мастерства, тайно наблюдая за тренировками членов семьи.

В один прекрасный день мастер кунг-фу вызвал на поединок главу клана. На вызов ответили сын Чень Чан Сина и его лучший ученик, но оба потерпели полное поражение. Незнакомец потребовал поединка с самим хозяином, но ему ответили, что главы семьи нет дома. Однако пришлый мастер не оставил своих намерений, поселился на местном постоялом дворе и в течение нескольких месяцев каждые три дня возвращался с прежними требованиями. Казалось, ничто не спасет семью от неминуемого позора.

В очередной раз визитер заявился в дом семейства Чень и, как обычно, заявил: «Я был бы рад увидеть господина Чень Чан Сина, чтобы научиться у него некоторым боевым приемам». В переводе на обыденный язык это означало: «Я здесь и готов к дружескому поединку».

Один из старших учеников ответил: «Извините, господин, наш мастер все еще не вернулся из путешествия».

«Ну что ж, я вернусь через три дня»,— прозвучало, как обычно. Однако не успел бросивший вызов выйти со двора, как, к удивлению всех присутствовавших, вперед выступил батрак и заявил: «Гоподин, я также немного занимался тай-цзи цюань стиля чень и, хотя я только новичок, буду вам очень признателен, если вы научите меня некоторым приемам». В переводе с языка вежливости и уважения это означало: «Я готов к дружескому поединку». Как вы уже догадались, этим батраком был Ян Лу Чань.

Присутствовавшие были просто поражены, когда Ян Лу Чань, используя аутентичную технику тай-цзи цюань стиля чень, победил противника. Однако победить в бою не означало получить прощение за проступок, караемый смертью, каковым по тем временам являлось «похищение» секрета боевого искусства. Трижды поклонившись мастеру и предложив ему чаю, виновник чистосердечно высказался: «Господин, я совершил тяжкое преступление, похитив тайну вашего боевого искусства. Я осознаю последствия своих действий и готов с покорностью выслушать ваш приговор».

Атмосфера накалялась. Неужели мастер вынесет смертный приговор? Вне всякого сомнения, Ян Лу Чань защитил честь семьи, но мастер обязан пресекать всякие нарушения дисциплины. Каков же будет вердикт?

Чень Чан Син сделал несколько глотков из предложенной ему чашки с чаем и промолвил: «Какое преступление? Наказанию подлежит чужак, похитивший секрет боевого искусства. Тебя же я не считаю таковым. Я пью предложенный тобою чай, тем самым считая тебя своим учеником. Все мы гордимся новым членом нашего клана, спасшим семью от позора и увенчавшим искусство тай-цзи цюань стиля чень лаврами».

Мне с трудом верится в правдоподобность рассказанной легенды, но Ян Лу Чань, без сомнения, прославил искусство стиля чень. Перед тем как обосноваться в Пекине и открыть собственную школу тай-цзи цюань, он много путешествовал по всей стране, вызывая на поединки мастеров кунг-фу и неизменно побеждая их. Прозванный «Непобедимым Яном», он стал первым чужаком, сломавшим традицию семейственности клана Чень за одно поколение до того, как Чень Дзин Пин покинул семью и открыл школу в Жао Бао.


СТИЛИ ВУ И СУНЬ

Ян Лу Чань передал свое знание By Ю Шианю (1813—1880) и его сыновьям Ян Бан Ху (1837—1890) и Ян Дзян Ху (1839—1917). Впоследствии By Ю Ши-ань обучался под руководством Чень Дзин Пина и, в свою очередь, стал наставником Ян Бан Ху. Позднее его стиль, соединивший в себе элементы Старой Формы Ян Лу Чаня и Новой Формы Чень Дзин Пина, стал известен как тай-цзи цюань стиля ву.

Лучшим учеником Ян Бан Ху стал By Чуань Ю (1834—1902), внесший свою лепту в дальнейшее развитие стиля ву.

Другой последователь Ву Ю Шианя, Ли Йи Ю(1832— 1892), передал технику Малой Формы Хоу Вей Женю (1849—1920). Учеником последнего стал знаменитый Сунь Лу Тань (1861 —1932), который преуспел во всех трех направлениях внутреннего кунг-фу: синьи, пакуа и тай-цзи цюань, объединив их в новый стиль, получивший известность как «тай-цзи школы сунь».


ТРИ ПОКОЛЕНИЯ ТАЙ-ЦЗИ ЦЮАНЬ

В настоящее время наиболее популярной школой тайцзи цюань является стиль ян. Внук Ян Лу Чана, Ян Ден Фу (1883—1936), творчески пересмотрел переданное ему отцом наследие Старой Формы, расширил и «смягчил» набор движений, направленных на оздоровительный эффект от занятий по тайцзи цюань. С тех пор тайцзи цюань стиля ян называют Большой Формой, в которой отсутствуют прыжки и жесткая техника рук и ног, предназначенная для смертельного боя. Движения стали медленными, плавными и изящными, напоминающими грациозный танец, хотя сам автор этой школы был грозным и опытным бойцом.

Тайцзи цюань претерпело эволюцию в трех поколениях, начиная от боевого искусства Ян Лу Чана до комплекса оздоровительных упражнений, разработанного Ян Ден Фу. Подобные метаморфозы принесли немало пользы. Так, теперь не отличающиеся большими способностями и пожилые люди могли его практиковать. Однако, на мой взгляд, такое положение дел не лишено недостатков. К наиболее существенным следует отнести низведение боевого аспекта до такого уровня, когда сам термин «тайцзи» теряет первоначальное значение. Как известно, название представляет собой сокращенную форму китайского выражения «тайцзи цюань-фа», где «тай-цзи» переводится как «космос», а «цюань-фа» — как «искусство кулака» или «боевое искусство». В действительности многие люди, целью которых является исключительно обретение физического здоровья, занимаются именно «тайцзи», но никак не «тайцзи цюань».

В то же время, практикуя искусство с оздоровительными целями, но оставляя в небрежении его боевой аспект, эти люди не достигнут значительных успехов; они не добьются в полной мере непреходящей бодрости тела и духа, спокойствия и выносливости, поскольку эти качества обусловлены и вырабатываются системой подготовки именно бойца. Иными словами, занимаясь тайцзи как утренней зарядкой, вы, возможно, улучшите свое самочувствие, но никогда не обретете скорость оленя, безмятежность журавля, выносливость вола, храбрость тигра и долголетие черепахи, то есть те качества, которые свойственны признанному мастеру боевых единоборств.

Если проследить историческое развитие тайцзи цюань со времен Зан Сань Фена до наших дней, то можно отметить очевидный выигрыш во времени изучения и не менее существенное снижение качественных характеристик прикладного значения. Тремя последовательными этапами тайцзи являются: тайцзи цюань стиля вуданг, стиль чень и стиль ян. Цель первого была возвышенной и величавой — познание вселенских законов. Стиль чень обозначил уход от духовного развития в сторону практического применения в рукопашном бою, а стиль ян свел боевой аспект искусства практически к нулю. Большинство современных адептов тайцзи занимаются древним искусством исключительно ради поддержания хорошей физической формы, даже не подозревая о том, что тренируются по системе боевого единоборства, и едва ли задумываясь о пути к духовному совершенству.

Подобная отповедь не означает, что стиль вуданг превосходит остальные школы. Любое направление тайцзи цюань при правильной тренировке способствует достижению высот мастерства, а любой стиль без должного понимания его значения и целей сводит упражнения к искусству заурядного танца. Положение дел в современной практике вызывает серьезные опасения: новички, едва окончившие ускоренные курсы, сами начинают обучать других. Не удивительно, что такой «инструктор» не в состоянии вспрыгнуть на стул или догнать отходящий от остановки автобус. Такие слабаки способствуют вырождению тайцзи в чисто демонстрационную технику, в то, что мастера называют «цветастыми кулаками» и «вышиванием ногами». Целью моей книги является представление философии и обучающих методик тайцзи цюань в полном соответствии с наследием величайших мастеров, дающим усердным практикам возможность получить то, что они выбрали и к чему стремятся.

Источник: Вон Кью-Кит "Тайцзи Цюань.
Полное руководство по теории и практике"


Рейтинг@Mail.ru